Словом, пока оперы трудились, Олег расспрашивал Клавдию Михайловну о Вадиме, о его супруге, о родителях Рогожина - чем занимались, как жили. И по всему выходило, что ничего такого, на что следовало бы обратить внимание, не было. Нормальные люди, обычная семья, в которой если кому и повезло, так это Вадиму - у него и служба серьезная, и деньги вроде водились, хотя он не имел собственной машины или каких-то излишков, однако ни в чем себе Рогожины - по деревенским, естественно, понятиям - не отказывали. А что не тянутся к хозяйству, так что ж, это дело тоже понятное, ихняя жизнь - в Москве, а тут только отдыхают, и правильно.

В таком духе тянулась неспешная речь, и Олег, честно говоря, стал уже уставать от бессмысленности своего занятия. Ну о чем еще говорить, если уже давно все ясно! И всякий раз сам же останавливал себя: все - да не все! Иначе по какой причине оказалась у Вадима пуля в голове?..

Он продолжал расспрашивать: бывали ли здесь гости, известно ли, кто такие, чем занимались - поди сплошные купанья, рыбалка да шашлычки у воды?

И тут соседка вдруг вспомнила, встрепенулась даже. Ну точно, были как-то гости, двое - мужчина и женщина с ним, такая вся симпатичная, веселая, загорелая, и с сумочкой соломенной, плетеной. А Нины как раз дома и не оказалось, она с Катенькой на автобусе в город ездила, на рынок.

- И что же они? - насторожился Олег.

- Кто, Нинка-то? - не поняла Клавдия Михайловна. - А я ей сказала, что вот, мол, навещали тебя... Ну, описала, как они есть. Не, она так и не вспомнила. Говорит: небось к Вадьке.

- Я как раз про этих гостей и хотел уточнить, - вклинился Олег.

- А чего уточнять-то? - удивилась женщина. - Подождали они тут, покрутились, ожидаючи, да и усвистали себе. Им-то чего, - захихикала Клавдия Михайловна, - у них дело горячее. Не, так и не дождались.